Свердловск — станция серьезная.

Культура - искусство

Вечер памяти Осипа Мандельштама, поэта, родившегося в Варшаве, жившего в обеих столицах России и трагически скончавшегося во Владивостоке, был приурочен к 126-й годовщине его рождения. На традиционные для литературных и поэтических вечеров воспоминания его современников и поэтов, о нем когда-либо писавших, собралась половина завсегдатаев Ельцин Центра.

Эпиграфом к основным выступлениям стала история пребывания Осипа Эмильевича на Урале. Ее рассказал ведущий вечера, писатель Евгений Касимов: «Известно, что в 1934-м году Осип Мандельштам вместе со своей женой, Надеждой Яковлевой, по дороге в ссылку в Чердынь останавливались в Свердловске. Несколько ночей они просидели в здании старого вокзала». «Свердловск – это многочасовое сидение на вокзальной скамейке с двумя часовыми при оружии. Нельзя было даже шевельнуться, чтобы переменить положение – часовые тотчас настораживались и хватались за пистолеты. Есть не полагалось – еда в чемодане. До воды не дотянуться. Свердловск – станция серьезная»

Будущие спикеры, сидящие передо мной и тихо переговаривающиеся во время выступления, вдруг замолкают. «Дальше, дальше! Там очень важные идут слова» — громко говорит один из них, Леонид Быков, заведующий кафедрой русской литературы 20-го века в УрФУ. «Дальше? Могу и дальше» — без тени улыбки на лице соглашается Евгений Касимов. «Нигде и никто не обратил внимание на двоих разнополых людей, сидящих рядом под охраной вооруженных солдат. Никто даже не обернулся, чтобы на нас посмотреть. Привыкли они, на Урале, что ли? Равнодушие толпы ранило и мучило.»

Поводом для встречи стал не только день рождения Мандельштама. В качестве памятного подарка поэту скульптор Николай Предеин представил публике проект доски с его профилем. «Работы еще ведутся, возможно, макет будет доработан. С моей стороны осталась только эта сторона проекта; думаю, условия будут благоприятными, и доску мы установим» — поделился Николай. На части макета гранитной доски, испещренной линиями, изображен будто нахмурившийся профиль Осипа с закрытыми глазами. «Было бы справедливо, если бы на доске было два профиля: и Осипа, и Надежды Яковлевой. Она сыграла огромную роль в его судьбе» — добавил он.

Инициативной группой во главе со скульптором была выражена надежда на то, что презент будет установлен в здании старого вокзала, возле скамейки, на которой и сидела чета Мандельштам. Глава города Евгений Ройзман, выступавший на сцене немногим позже, идею поддержал. «Кто не знает, Николай Предеин, человек скромный, великолепно проиллюстрировал «Мертвые души» и провел выставку невероятно точных портретов Бродского. Ему можно доверять».

Следующий спикер, Леонид Быков предложил автору проекта памятной доски установить ее 1 июля, когда и происходили описанные выше события: «Люди должны видеть это и помнить. Мандельштам современнее всех современных поэтов. Он был дан нам на вырост, только к концу 20-го века мы до его поэзии доросли». Кроме этого, Леонид высказал идею о названии улицы в Екатеринбурге именем поэта и об установки памятника Мандельштаму.

Евгений Касимов, бессменный ведущий вечера, задал направление выступлениям, ударившись в воспоминания, связанные с Мандельштамом. «Помню, как я по пять раз перепечатывал томик Осипа, тогда не бывший в продаже. Для себя и для друзей. Помню, как критики называли его поэтом второго ряда, но во второй половине двадцатого века они разом «замандельштамили». А в девяностые годы в одном из книжных города я увидел его новый том, стоивший тогда 25 рублей. В магазине стояла очередь – думал, за моим собранием стихотворений. Оказалось, все стоящие хотели купить нового, модного поэта, чья книжка стоила 40 рублей. А та Книга досталась мне».

Своими воспоминаниями также поделился Игорь Сахновский, литератор, пишущий как стихи, так и прозу. «Помню, как-то раз на лестничной клетке Игорь, взяв меня за пуговицу, читал мне Мандельштама. Взахлеб. Горячо.» — предварил его чтения Евгений. Сам же Игорь начал выступление с предыстории: «91-ый год. Столетие Мандельштама. Москва. Странное мероприятие в эту честь, проходящее в колонном зале Дома Союзов, где на сцене когда-то стояли гроба Сталина и Ленина. Хотел читать одно произведение Осипа Эмильевича – в итоге не разрешили, прочитал другое. Вот это:


Напрягаются кровью аорты

И звучит по рядам шепотком:

Я рожден в девяносто четвертом…

Я рожден в девяносто втором…

И в кулак зажимая истертый

Год рожденья — с гурьбой и гуртом

— Я шепчу обескровленным ртом:

— Я рожден в ночь с второго на третье

Января — в девяносто одном

Ненадежном году — в то столетье,

От которого тёмно и днем.» 


Игорь с надрывом цитировал любимые четверостишья Мандельштама, с улыбкой рассказывал о силе влияния его произведений на жизни людей, о том, как стихи повлияли на него самого.

После выступлений всех желающих (изначально к открытому микрофону записалось 7 человек) Евгений Касимов предложил гостям Ельцин Центра продолжить «путешествие» в мир Осипа Эмильевича за просмотром документального фильма. Картина Елены Якович «Тайна архива Мандельштама. Рассказ Сони Богатыревой» повествует о судьбе неизданных стихотворений поэта, оставшихся в перевязанной папке в столе, в головах его жены Надежды и дочери Софьи. Папка, о существовании которой не знал практически никто, была открыта и издана только в послевоенные годы в мирной обстановке. Жесткая цензура, непринятие творчества, трагически окончившаяся ссылка – недолгий фильм повествует о борьбе Осипа с жизненными обстоятельствами. Из «поединка» поэт все же выходит победителем.

По словам Елены, успевшей из заснеженного Кольцово в теплый конференц-зал Ельцин Центра за несколько часов, в фильме звучит голос самого Мандельштама – поэт вполне жизнерадостно читает собственные стихи, проникнутые то грустью, то воспоминаниями, то застывшим на губах вопросом. Ранее о его поэзии отзывались как о двигателе, который заставляет идти вперед, о некой силе, присущей в том числе современным авторам. В 2006-м году Янис Грантс, малоизвестный поэт, посвятил несколько четверостиший Мандельштаму. Годами позже его стихотворение назовут гимном всей современной поэзии.


Ося подворовывал

Хлебец. Осю били.

Осю бить – за счастье:

Ося как мешок. 

Ося был без норова.

Осю не любили.

«Ося! Хочу страсти:

Расскажи стишок!»

Не Гомером грезил он.

Клянчил, как приблудный,

Корку хлеба чёрного,

Да куда уж там…

Гадина – поэзия,

Мачеха паскудная,

Где теперь некормленый

Ося Мандельштам?


© Все права защищены | Газета онлайн «Молодежное.инфо»

Автор: Намятова Александра Максимовна (Россия, Екатеринбург)