Я бы хотела любить тебя, отец…

Мысли вслух, Недетские мысли

Мои родители развелись, когда мне было три года, а брату — около десяти. Отцу пришлось выплачивать алименты, поэтому он время от времени приходил к нам в дом отдать деньги. В этот день мама была счастлива, и я, будучи маленькой, радовалась не меньше. Не рад был только брат, но и не удивительно, для него это оказалось, очевидно, моральной травмой.

Мой отец сильно пьёт, и он не упускал момента выпить в нашей квартире за компанию с мамой. В детстве я не считала это противным, родители, когда пьяные, покупали мне сладости, а что может быть лучше для ребёнка? Потом, конечно, я отдала несколько десятков тысяч на лечение зубов, но зато сладкого наелась вдоволь.

Нередко, отец, будучи под алкогольным опьянением, впадал в уныние и становился раздражительным. Он сидел на кухне и играл с ножом: положив ладонь на стол, быстро втыкал оружие между пальцев, стараясь не попасть по коже. Когда же он попадал, а попадал он очень часто, кидал ножи в стену и бил её кулаками. Один раз, когда мама спрятала ножи перед его приходом, он, напившись, начал требовать борьбы со мной. Я же, маленькая и наивная, конечно же согласилась, потому что это мой папа, как он посмеет причинить мне боль? Однако, боль причинял. Он дрался со мной на равных, будто я была не его дочкой, а хулиганом из подворотни. Он сломал брату челюсть, когда тот пытался защитить меня, и только после этого удара мама накинулась на своего бывшего мужа со сковородкой в руке, нанося удары по голове. После этого я не помню, чтобы отец напивался в нашем присутствии, да и заходить к нам он стал намного реже.

В десять лет на моих глазах умер дедушка по маминой линии. У моего отца папы не было, и этот человек заменил ему его, поэтому, узнав о происшествии, он тут же приехал к нам (на тот момент мы от него жили в двух сутках на поезде). До этого момента мы не виделись продолжительное количество лет, но я всё так же любила его, поэтому я с удовольствием принимала от него подарки, конфеты, уроки плавания, гулянки за полночь и душевные разговоры. Пусть я и была маленькой, но уже тогда понимала, что этого не стоит забывать.

Спустя год после происшествия, мои родители решили сойтись, так как ни тот, ни другой не смогли справиться с потерей и решили держаться друг друга. Когда мы с мамой приехали к нему в город, он не открыл нам дверь, хотя ранее был обо всём проинформирован. Он впустил нас в дом только после того, как мы три часа просидели под дверью на чемоданах. Причина его поведения лежала на диване, едва накрытая простынёй, её рыжие волосы въелись мне в голову так отчетливо, что с тех пор я ненавижу этот цвет. “Кто это?”,- спросила я, но он всего лишь махнул рукой.


Напоив нас компотом и байками про то, что всё будет хорошо, он отправил нас обратно, разорвав все мамины надежды на счастливую семью.


После того мы из малонаселённого посёлка, по счастливому стечению обстоятельств, переехали в Санкт-Петербург. То, что мы оказывались всё дальше и дальше от злосчастного папаши, начинало радовать меня. Он перестал высылать деньги ещё перед смертью дедушки, чем пошатнул моё к нему уважение. Последний же инцидент вовсе заставил вычеркнуть этого человека из моей жизни, но мама продолжала поддерживать с ним связь, выслушивать его пьяный трёп о том, что вернётся, которые в трезвом состоянии он, естественно, не помнил.


В январе я попала в психиатрическую больницу.


Лечение затянулось, и мама решила прибегнуть к дополнительным мерам: позвала в Питер отца. Он приехал, потому что, как утверждал, любит меня. Он вновь обещал маме горы счастья и реки любви, но я то видела, что под этим кроется страх и ложь. Он жил с мамой до последнего дня, пока меня не выпустили. В день выписки, с утра пораньше, он сел на поезд и уехал, сказав, что ему надо уладить дела с работой и то, что он обязательно вернётся. Этакий Карлсон, в которого верят маленькие дети, но, повзрослев, понимают, что это просто вымысел, плод их воображения.

Отец сделал много хорошего в моей жизни, однако это всё перекрывают его проступки, пропитанные ложью, лицемерием и, как ни странно, обидой, видимо, на самого себя за что-то, известное лишь ему.

Я верю, я наслышана, я знаю, что мой случай — один из тысячи таких же, и один из сотни хороших случаев. От подруг я знаю, какими могут быть хорошими, любящими настоящие папы. Я им, честно, завидую.

Я бы хотела любить тебя, отец, если бы ты им действительно был.


© Все права защищены | Газета онлайн «Молодежное.инфо»

Автор: Микушева Анастасия Михайловна  (Россия, Санкт-Петербург )