А на плацкарт билетов нет

Художественные публикации

-А на плацкарт билетов нет,- противная билетерша в привокзальной кассе была явно не в предновогоднем настроении. Придется покупать купейный. Выйдет дороже, но это ничего. Зато завтра я буду дома, буду встречать Новый Год с близкими людьми, наконец-то зароюсь в свою теплую большую кровать и отосплюсь, как следует. А дома, наверно, мама уже настряпала вкусных пирогов. Вчера позвонила, говорит, кошки снова ободрали накидку на диване. Гоняет их веником. Домой! Как я люблю этот завтрашний поезд, который умчит меня туда, где кошки, веники, баня, малиновое варенье. Как я люблю этот билет домой…

-Девушка, ты так и будешь тут стоять? Очередь после себя видела?

-Извините, мне один купейный, пожалуйста.

-С вас 2500.

«На первый путь к первой платформе прибыл…» — раздался вдруг женский голос. Мой поезд прибыл ко второй платформе, и я поспешила туда. Сумки у меня были разве что только не в зубах – каблуки проваливались в снег, а снег  — за шиворот пуховика. А еще снег падал на ресницы и тут же таял. Оттого глаза казались заплаканными. Наверно, сейчас со стороны я кажусь вполне милой матрешкой.

До отправления минут пятнадцать, успею чего-нибудь прикупить в дорогу. Целый день не евши – не пивши.

Допивая чай в кафе напротив, я смотрела на снег. Сегодня, в предновогоднюю ночь, его так много. Кажется, что торопится опоздать, вдруг, думает снег, меня будет недостаточно много для ощущения волшебства.  Вы знаете, у снега есть такое свойство – он всегда вовремя. Посудите сами – гуляете с любимым человеком по городу – идет нежный снежок, а зашел любимый к вам в гости и чертовски не хочется отпускать его домой. Не беда! Снег превращается в метель, а то и во вьюгу, запорошит все дорожки, что любимому и впрямь от вас не уйти. Ну до утра точно.

И сегодня тоже. Много – много снежных пчелок роем кружится над городом. Покружат, покружат и лягут. И так хорошо. Так спокойно.

Так, пора спешить. Поезд хоть и домой, но ждать не будет. Я подобрала свои нехитрые пожитки и побежала к перрону. Проводник помог мне взабраться на ступени, а дальше я сама.…Вон и моя ночная роскошь – купе! О, кажется, туда заходят и мои соседи!


Часть 2 — А вы любите Бродского?


Я зашла в купе. Да… Уж лучше бы был плацкарт.  Дембеля! Это же неотъемлемая часть жизни железных дорог. Куда без них? Водка, картишки, песни под гитару. Нет, не подумайте, ничего против гитары я не имею, очень уважаю эту подругу. Она, кстати, тоже неотъемлемая часть нашей рускости.  Но в сочетании с пьяными солдатами…

Но ничего не поделаешь, соседи есть соседи. Их не выбирают! Ребята закинули мои вещи на верхнюю полку, мы весело пообщались, но потом -началось! Подпили, начали петь, а после — «ты где служил?», «а ты где служил?». А знаете, не хватало в этой армейской идиллии еще одной светлой части – драки! Дошло и до этого. Трудно было понять, из чего весь сыр-бор начался, я поняла, что спать они не собираются. К двум часам ночи я уже знала о них практически все, а именно: Саня не уважает Ваню, потому что завтра Саню встречает девушка (соответственно, Саня не пьет, а, значит, не  уважат Ваню!). Я узнала, что у танка бывают (о боже) брови! Да-да, это такие дополнительные броневые плиты на передней части башни танка, что балалайка – это не только русский народный инструмент. А еще я десять раз услышала, что бабы дуры и не умеют ждать. Доказывать тот факт, что осквернили балалайку, я не стала – не сильна в армейском жаргоне, а то еще и не такое узнаю, а вот насчет того, что дуры мы да ждать не умеем, я бы поспорила. В общем, когда весь поезд узнал о том, что Саня так и не уважил Ваню, и что «водка третий час стынет», всю честную компанию переселили в другое купе.

С облегчением вдохнув, я зарылась в одеяло и поняла, что я самая настоящая Снежная Королева! Да! Я одна сплю в большом, просторном купе, хочу ем, хочу танцую, а хочу…..хочу….А завтра я вообще буду дома! Счастье же!

Но не тут – то было! Только мне принесли чай, только я открыла тетрадь, чтобы запечатлеть эти минуты счастья, дверь купе открылась снова. В мой «номер люкс» зашел мужчина средних лет, весь обвешенный сумками. Чем-то он напоминал меня, бегущую к перрону. «Только в зубах не висит поклажа, — подумала я про себя. Вот уже везет мне сегодня на путников».

-Здравствуйте, извините, да….да что вы встали на полпути, или пролазьте или идите уже куда-нибудь.

В общем, я пыталась залезть на верхнюю полку, но в этом мне мешали дурацкие сумки вошедшего. Казалось, эти баулы заполнили собой все. И мой «люкс» превратился в каморку.

-А вы мне не грубите, что вы тут разложили по всем полкам свое барахло.

Понимаете, нервы сдавали. Я хотела спать, сначала эти армейцы, теперь мужлан с сумками.

Мало того, что этот гад не извинился, так он еще ухмыльнулся и всучил мне в руки какой – то туесок. Что в нем было, меня интересовало меньше всего. Я почувствовала одно: резки запах пыли, я чихнула и бросила эту мерзость на пол.

— Да какого лешего…

Я посмотрела на пол. Там, по всему проходу, лежали рассыпавшиеся книги. У одной из них оторвался форзац. Она закатилась за столик и осталась лежать там. Мне стало стыдно. Никогда бы не позволила себя так обращаться с книгами. Но он тоже хорош! В три часа ночи вручил мне высокое искусство да прямо в руки. Ничего себе.

Я холодно извинилась и залезла на свою полку. Слышу, собирает книги с полу. Неудобно как-то. Я повернулась на бок, опустила голову вниз и смотрю за ним.

Собрал книжки. Растерянно посмотрел на порвавшийся старый томик. Черт, заметил, что наблюдаю за ним.

-Девушка, а вы любите Бродского?


Часть III — Смолиный чай


Поезд уносил меня домой. За окном было темно, ночь вступила в свои права, последняя ночь в этом году. Вот и сон пропал. Что теперь делать? До утра еще целых…

— Я, может, покажусь настойчивым…

Что ты! Никак нет! Уже показался!

-Вы спите?

А что, нелогично – ( я все про себя лежу отвечаю). Третий час ночи!

-Не спите, знаю.

Да откуда ж ты свалился такой мне на голову!

-Я вот поужинать не успел, с вашего позволения поем сейчас. Скажете поздно? Да ладно! Какая нам разница, когда кушать! А могли бы присоединиться!

Вот еще. Харчи его есть. Нет, нет.

Только мой голодный желудок говорил обратное. Уж очень вкусно пахло со столика моего соседа. Грибочки маринованные, картошечка.  Ну как дома! А, была, не была!

-Ладно, ваша взяла! Угощусь, пожалуй! Что у вас тут…Уже через двадцать минут мой желудок вмещал в себя разные деревенские деликатесы, а я, довольная, как кот, объевшийся сметаной, потягивала не спеша чай. Чай!

-Чай у вас какой-то особенный. Терпкий, но не похож на обычный чай, к которому мы все привыкли.

 -Это смолиный чай, — ответил Саша. (так звали моего собеседника)

-Интересно, никогда о таком не слышала. Имбирный, чай из шиповника, липы, но смолиный….Интересно!

-Он готовится по дедовскому рецепту. Знаете, я когда с армии вернулся, жил у деда своего. Родители развелись, когда я еще совсем пацаном был, так что терся у бабки с дедом все детство, да и юность. Так вот меня дед с собой часто брал на охоту, на рыбалку. У него в лесу, неподалеку от дома, сторожка была. До чего я там любил бывать! Помню, после школы брошу ранец, куда придётся, и кубарем – к деду. Он много рассказывал интересных историй про охоту, про мир зверей, про лес.

Даша, вы знаете, лес умеет слушать человека, если с ним, как на равных, понимаете?

-Да, а как это «как на равных»?

-Вот приходите вы в лес. Ни как обыватель, ни как потребитель, чтобы вырвать все цветы, ягоды, а как к другу, старшему товарищу. Рассказываете, спрашиваете, советуетесь. Здесь важно уметь слушать и слышать голос деревьев. Это как в храм, понимаете, — Саша так увлекся и увлек меня своим рассказом. – Вы приходите в храм, чтобы попросить, так же и здесь – просите сил, подмоги, совета. А лес, он все слышит, не сомневайтесь, я – то точно знаю.

— Знаете, один поэт написал когда-то:

 Больше некуда мне поспешать

 за бедой, за сердечной свободой.

Остается смотреть и дышать….

Молчаливой, холодной природой, — закончила эти волшебные строки я.

-Все – таки читаете Бродского?

Я ничего не ответила, только тихонько улыбнулась и попросила еще чаю.

Саша вышел покурить. Шел пятый чай утра. Да, скоро утро. Даже не хочется думать о завтра. Вообще сейчас отменить бы утро, остановив стрелки часов. Скоро будет светать. А пока ночь. Пока я сижу в купе и пью чай, и понятия не имею, как он приготовлен. В любом случае, это очаровательный чай. И очень вкусный.

-Не скучаете? — вернулся мой ночной попутчик.

-Что вы, нет, вот пытаюсь склеить книгу, которую порвала ненароком.

-Ну, — заулыбался Саша, — не совсем ненароком.

-Да уж, — я не смогла сдержать улыбки.

-Ладно, давайте – ка заклеим книгу. У вас есть ножницы?

— Да, должны быть, сейчас посмотрю.

На моих глазах книга приняла вполне приличный вид.

— Александр, мне кажется, уже пахнет Новым годом?

-Конечно, завтра же праздник уже!

-Я не про это. Я сейчас, здесь ощущаю леденящий запах хвои.

-Ой, я совсем забыл. Я же елочку везу домой. Сынишка ждет меня с подарками и елку заказал!

-Здорово! К семье, значит, спешите?

-Да, а знаете что, Даша, я вам этот томик стихов, пожалуй, подарю!

-Ой, ну что вы, не нужно.

-Нужно, нужно, вам от меня подарок к Новому году!

-Спасибо большое!

-Саша, а кто вы по профессии?

-Да ничего интересного, раньше служил в ВДВ, потом…в общем так получилось, что завязал я с авиацией, теперь я егерь.

-Егерь?

-Ну да, скажете, странная работа?

-Почему, нет, необычная просто.

-На самом деле самая обычная. В мои обязанности входит охранение угодий от самовольной охоты посторонних лиц, прикармливание в зимнее время птиц и зверей, например, серых куропаток и диких коз, также я наблюдаю за охотничьими постройками.

-Так для этого же жить надо….в лесу…

-Я и живу в лесу.

-А семья как же?

-Сын у мамы, иногда его с собой беру, приучаю парня к мужским делам. Не хочу чтоб белоручкой вырос – мама балует его шибко.

-А как же ваша супруга?

Саша посмотрел в окно. Снег продолжал идти. Или падать. Или он просто валил, чуть подустав.

-Даша, а может, еще чаю?

— Можно.

-Так получилось, что моей жены с нами сейчас нет. Она очень любила авантюры всякие, лошади  у нас были. Помню, лихая, скачет на них, не боялась даже. Как-то к нам в село мой друг приехал, говорит мне, мол, вертолет тут недалеко есть, можем покататься. Ирина моя этой идеей сразу загорелась. Проверил я эту технику сначала  — все в порядке, исправный. Сам разок крутанулся на нем – работает! Иру посадил, взлетели, скорость набрали….потом, чувствую дым…

Саша вытер глаза, смутился, застеснялся меня.

-Не продолжай, я вижу, тебе тяжело говорить.

-Во время полета отказал двигатель. Я давай Иришку выкидывать из кабины, кричу: «Прыгай, дурочка, скорей», а у нее ремень заклинило. А без нее я прыгать не стал. Пока отцеплял ее от сиденья, сам дыма наглотался. Потом ничего не помню…В больнице уже оклемался, смотрю, мама сидит с Ванюшкой возле меня. У меня руки-ноги черные, чернее смолы, все болит. Мама плачет, Ванька меня за щеки теребит, тоже ревет. Я спрашиваю, где Ира…. А мама плачет, плачет…

-Саша, как же…

-С тех пор с воздушной средой вообще завязал, в егеря подался. Теперь из Ванюхи пацана вырастить надо.

-Ему сколько?

-Да только пятый год пошел, Даша, малец еще.

Я смотрела в глаза своего случайного путника. Почему я раньше не заметила, что глаза впали, то ли покраснели, то ли пожелтели. Сам осунулся, да и грусть, тяжелая мужская грусть лежала на его лице. И тоска. Саша улыбнулся через силу, вспомнил все, конечно…Налил еще чаю. Я посмотрела на его руки. Ладони…гладкие и грубые. Не знала, что так бывает. Или гладкость – это то, что видела только я.

— А ведь знаете, Даша, я на Ваньку смотрю и понимаю, что жить дальше надо. Вечерами в лесу делать нечего, читаю стихи, книги военные люблю. А вы что любите?

Стоило ли мне рассказывать, ЧТО я люблю.  Я мгновенно вспомнила все, что я люблю. Запах хвои, который стоял в нашем купе, рассказал мне….Рассказал, что я никакая ни городская, а все та же деревенская девчонка. Я любила и люблю шум дождя, когда оконные рамы дрожат, люблю радугу после дождя, лес после дождя и лес вообще. Осень, которая разливает по деревьям свои чудо – краски, бархатные летние вечера, такие теплые у реки, с печеной картошкой и розовыми закатами. Я люблю купаться под дождем и барахтаться в сугробах. Вся эта детскость живет в мне. От моих двадцати четырех ничего не осталось: хотелось забросить к чертям собачьим каблуки, одеть любимую старую рваную телогрейку и бежать, бежать туда, где все по-настоящему, где стоит сторожка. В ней, конечно, топится печь и рождается все самое живое и живучее.

Здесь, а купе вагона, я очень четко ощутила все это. Как будто когда-то со мной это уже было… И я такая всегда, такою была и хочу такой быть…

-Даша, вы задумались о чем-то?

— Это все ваш смолиный чай, — ответила я.

Утро подкралось незаметно.

-Что ж, Даша, я вам всего самого доброго желаю! Впереди – Новый год, новые радости и светлости. Только добра вам, Дашенька!

Утро, утро! Еще вчера я так торопила тебя, мой новый день, а сейчас…

-Что ж, вам тоже всего хорошего, берегите Ванечку и маму. До свиданья!

— До свиданья!

Как же трудно сейчас уходить. И остаться нельзя. И остаться….Саша весело машет рукой, скрываясь за десятками чужих лиц. Милый Саша! Мой настоящий и родной ты человек.


Часть IV — Ты просто томик мне однажды подарил…


 -Доченька, Дашулечка, что ж ты не предупредила, что приедешь! Ой, ну чего в дверях-то стоим, господи! Проходи, раздевайся, сейчас есть будем.

-Мама, елка что ли дома уже?

-Отец вчера принес, наряжать будете сегодня.

Елка! Хвоя. Морозная свежесть леса. Твой теплый голос. Добрые – добрые глаза. И самый вкусный в мире чай…Я не могу это потерять…

-Мама, я сейчас, я скоро….

-Ты куда, вот коза, куда ее опять понесло.

Выбежала из дома, ловлю такси. Шапку забыла, да и ладно.

-Такси до Малой Листовки, едем?

-Любой каприз…..

-Поехали.

Красивая деревня!

-Дамочка, вас ждать?

-Езжай!

-Здесь такси нет, а автобусы редко ходют.

-Езжай, мне обратно и не надо.

-Хм, ну смотри, не замерзни!

Как же теперь его отыскать.  Около пяти улиц будет. Ладно, с крайней начну.

А снег идет и идет, мягко ложась на землю. И тихо, только где-то далеко воют собаки. Благо, утро, не заблужусь.

Зайду-ка в этот дом, авось, помогут.

-Извините, пожалуйста, бабушка, с наступающим вас!

— И тебя доченька, что-то я тебя не припомню, не нашенская что ли?

-Ну это пока не вашенская, вы не подскажете, где Саша егерь живет?

-Сашка что ль Воротников? Так это тебе, дочка, на последнюю улицу надо, крайний дом, его сразу видно, весь богатый, отстроенный, Сашка своими руками….

-Спасибо тебе, милая бабулечка!

Не важно, что он сейчас скажет. Важно, что скажу я. Только бы увидеть его глаза, только бы увидеть их хоть разок.

-Мальчик, а где тут дядя Саша живет?

Малой так по- взрослому посмотрел на меня, говорит:

«Тетя, а ты кто?»

-Меня зовут Даша. Я ищу дядю Сашу, егеря. Говорят, тут у вас живет.

Тут я опешила. Пацаненок бросил свою катушку, побежал к себе в дом и орет во весь голос: «Папка, папка, я же говорил, придет наша мамка, не бросит нас, папка, иди мамку встречай, папка….»

— Чего раскричался, воробей?!

-Так мамка, мамка же…

-Какая мамка? – Саша вышел за ограду и наши глаза встретились.

-Даша, вы?

-Я.

-Не ожидал.

-Я тоже. Вообще я хотела ехать плацкартом. Но тетка – билетерша сказала, что на плацкарт билетов нет.

— На плацкарт билетов нет. Какая невезуха. Какое счастье….


© Все права защищены | Газета онлайн «Молодежное.инфо»

Автор:  Федотова Дарья Сергеевна (Россия, Улан-Удэ)